БАРС как элемент ФССПБ

С ростом интенсивности атак БА на объекты критической инфраструктуры (ФКИ) в России всё большую роль начинают играть не только регулярные силы ПВО, ведомственная и частная охрана, но и добровольческие формирования БАРС (Боевой армейский резерв страны), как спеицализированный мобилизационный резерв. В условиях СВО и массовых атак БА он трансформировался в гибридную структуру, решающую задачи защиты тыловых объектов ФКИ. БАРС стал важным элементом системы противодействия БА, особенно в тыловых регионах, где функции регулярных сил ПВО ограничены фронтовыми задачами. В тылу эффективность БАРС напрямую зависит от качества организации и квалификации контрактных работников: соблюдения профессиональных стандартов (ПС), квалификации командиров и инструкторов, наличия системно-адекватных (обоснованных) боевых задач и чёткого распределения ответственности.

Сформированная СПК НСБ нормативная база — ФССПБ задаёт ту рамку, в которой деятельность БАРС может считаться юридически корректной и эффективной. Игнорирование этих требований создаёт риски не только для объекта ФКИ, но и для командиров, которые при игнорировании требований “тылового” правового поля могут стать фигурантами дел о халатности. В условиях меняющейся обстановки вокруг СВО — от дизельных сделок до политических кризисов — БАРС остаётся гибким инструментом, но требует постоянного контроля его деятельности и совершенствования методов реализации задач в соответствии с законодательством.

Что такое БАРС юридически и зачем он нужен

БАРС — это добровольческие подразделения, действующие на основании контракта с Министерством обороны в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» (в редакции, предусматривающей добровольческие формирования).

Ключевая юридическая особенность БАРС в том, что бойцы не являются военнослужащими по призыву и не подпадают под действие законодательства о воинской обязанности.

Согласно законодательству, на них распространён статус военнослужащих по контракту, что даёт им социальные гарантии, но не превращает в кадровых военных. Бойцы БАРС — это не наёмники и не работники по найму. Это добровольцы-резервисты, которые на основании специального контракта с государством выполняют задачи в сфере обороны, получая за это денежное содержание и социальные гарантии, но не приобретая при этом полного статуса военнослужащего или наёмного работника. Однако, юридически БАРС выполняет свои функции на возмездной основе. Если в начале СВО под брендом БАРС отправлялись «номерные» добровольческие батальоны на фронт, то к 2026 году их возмездные функции закономерно распространились и в тылу. Теперь тыловые БАРС — это прежде всего территориальные формирования, привязанные к конкретным регионам («БАРС-Курск», «БАРС-Брянск», «БАРС-Москва» и др.). Их задача — защита объектов ФКИ, населённых пунктов и коммуникаций от атак БА. Они действуют как мобильные огневые группы (МОГ), оснащённые и оружием, и средствами СТСП .

Отдельное направление работы БАРС — разминирование. С участием БАРС отработано уже свыше 477 тысяч гектаров территорий в том числе и от последствий атак БА. Это работа, которая напрямую влияет на безопасность гражданского населения и восстановление нормальной жизни на освобождённых территориях.

Финансирование: кто платит за защиту охраняемого объекта ?

БАРС рассматривается СПК НСБ как специализирующиеся на противодействии БА подразделения Минобороны России. Поэтому федеральный ЦОК должен входить именно в это ведомство, а исполнять полномочия ФОИВ должно ФСБ отвечающее за защиту государственной тайны .

Защита объекта ФКИ силами БАРС организована по смешанной схеме. Базовые выплаты и обеспечение идут от Минобороны России: единовременное поощрение при заключении контракта, денежное содержание, выплаты за выполнение задач, экипировка и вооружение. Региональные власти, заинтересованные в безопасности инфраструктуры на своей территории, доплачивают средства из бюджетов субъектов РФ (губернаторские выплаты, сохранение среднего заработка, отдельные статьи расходов).

С юридической точки зрения деятельность бойцов БАРС — это не работа по трудовому договору, а возмездное исполнение обязанностей по специальному контракту.

Соответственно, и расходы на них проводятся не как фонд оплаты труда, а как операционные затраты на услуги (или выплаты по контракту). Формально это «не работа и не услуга» — и в этом нет юридического противоречия. Это третий тип отношений: публично-правовой контракт о добровольном содействии обороне, регулируемый специальным законодательством (ФЗ-61 «Об обороне») и приказами Минобороны России. Поэтому расходы на использование БАРС не являются ни ФОТом (как при трудовых отношениях), ни оплатой услуг (как по ГК), а представляют собой расходы на обеспечение обороны в рамках государственного оборонного заказа или соответствующих бюджетных статей.

Частный собственник не может «нанять» БАРС, но государство может «поставить» БАРС на его объект, если объект имеет критическое значение ( входит в структуру ФКИ). Лицензия ЧОО для этого не требуется, поскольку БАРС действует не как охранное предприятие, а как инструмент обороны. Это создаёт для бизнеса ситуацию, где защита зависит не от его желания и договора, а от того, попал ли его объект в государственный перечень критически важных. Для этого и нужен перечень ФКИ и источники финансирования и смета на её защиту. Перечень ФКИ — это юридический фундамент, без которого вся система защиты (включая силы БАРС и средства СТСП) теряет смысл и легитимность. Вот почему он необходим:

Определяет, что и как охранять. Без перечня нельзя сказать, какой объект является критическим, а какой — просто коммерческим складом. Только включение в перечень переводит объект из частной собственности в зону ответственности государства;
Легализует привлечение БАРС. БАРС может действовать только на объектах, включённых в перечень. Иначе его присутствие — это незаконная охранная деятельность без лицензии на противодействие БА;
Разграничивает ответственность. Перечень фиксирует, кто отвечает за защиту: государство (если объект в списке) или собственник (если нет). Это снимает правовую неопределённость при ущербе (см. Указ № 604);
Обеспечивает финансирование через стандарты. Только для объектов перечня применяются требования ФССПБ, ГОСТ Р и выделяются бюджетные средства (включая юридические основания финансирования БАРС).

ФССПБ выполняет роль обратной системной связи, позволяющей ФОИВ понимать, что не работает и почему.

Квалификация и аттестация: где кроется нормативный разрыв

Для бойцов БАРС предусмотрена аттестационная комиссия, но это не аналог профессионального экзамена в форме независимой оценки квалификации (НОК). Сейчас аттестация носит исключительно характер отборочного фильтра: проверяются возраст, состояние здоровья, психологическая пригодность. Профессиональная подготовка (например, операторов дронов-перехватчиков, лазерных установок, стрелков турелей) происходит уже после зачисления, в учебных центрах.

Именно здесь возникает ключевое противоречие с уже сформированной СПК НСБ системой стандартов.

Федеральная система стандартизации по противодействию беспилотным аппаратам (ФССПБ),с 14 сентября 2026 года, находящаяся в стадии межведомственного согласования, прямо предусматривает сопряжение профессиональных стандартов (ПС) и национальных стандартов (ГОСТ Р). Более того, в рамках ФССПБ уже выделены контуры защиты охраняемого объекта: контур охраны, контур противодействия БА и контур обеспечения личной безопасности, контур КИИ. Работа в контуре противодействия БА, согласно стандартам, предусматривает взятия на вооружение систем искусственного интеллекта и соответствующей подготовки персонала.

Таким образом, если командир БАРС игнорирует требования ПС и проводит аттестацию «своими силами», используя неквалифицированных инструкторов, он действует вне формирующейся нормативной рамки ФССПБ. Это создаёт презумпцию ненадлежащей организации охраны. Если объекту ФКИ будет нанесён ущерб, следствие будет проверять именно эту цепочку: нарушение процедуры аттестации (отсутствие связи с ПС и ГОСТ Р) → допуск неподготовленного бойца → ущерб.

Стоит также учитывать, что для операторов БАС существуют отдельные профессиональные стандарты, например, ПС «Специалист по летной эксплуатации беспилотных авиационных систем (внешний пилот)», утверждённый приказом Минтруда № 358н. Однако для специалистов по противодействию БА (а не по управлению ими) профильный ПС только формируется в рамках ФССПБ.

Ответственность: кто отвечает за ущерб

Ответственность за выполнение и качество работы БАРС выстроена на принципе армейской вертикали подчинения. Командир подразделения БАРС отвечает за выполнение задач на охраняемом объекте, воинская часть – исполнитель приказа – осуществляет общее руководство. Если объект охраняется БАРС и ему нанесён ущерб, ответственность распределяется следующим образом:

Работник – контрактник БАРС отвечает за результат несения службы только при наличии личной вины – нарушения постовой дисциплины. Согласно ФЗ-161 «О материальной ответственности военнослужащих» (в редакции 410-ФЗ от 23.11.2024), добровольцы несут материальную ответственность за ущерб, причинённый имуществу, переданному для выполнения задач: при неосторожности — в пределах одного оклада содержания и одной надбавки за выслугу лет; при умысле или хищении — в полном размере.
Командир БАРС несёт материальную ответственность в полном размере, если ущерб стал следствием его приказов или бездействия (отсутствие должной служебной документации, нарушение правил эксплуатации СТСП, халатность при прогнозировании тактики обороны, допуск к работе неподготовленного бойца-контрактника).
Воинская часть за которой закреплен БАРС может нести гражданско-правовую ответственность перед собственником (субъектом) объекта с последующим регрессом к виновным лицам.

Если охрана не была сформирована в соответствии с требованиями ГОСТ Р (например, ГОСТ Р 72785.0 «Работа и услуга по противодействию беспилотным аппаратам. Общие требования» или ГОСТ Р 71564.1-2025, устанавливающего классификацию специальных технических средств противодействия (СТСП)), это является прямым доказательством ненадлежащей организации охраны и перекладывает бремя доказывания невиновности на командира БАРС и воинскую часть. При тяжких последствиях (уничтожение объекта, гибель людей) командир БАРС может быть привлечён к уголовной ответственности по ст. 293 УК РФ (халатность).

Отдельно стоит отметить, что в рамках ФССПБ стандарты разграничивают контуры и устанавливают макеты табелей постов — основу обязанностей работников на рабочих местах. Если командир БАРС не использует эти табели и не следует логике контуров, это также может рассматриваться как нарушение установленного порядка организации защиты.

Дисбаланс: почему фронт выигрывает, а тыл — нет

Проблема защиты ФКИ носит структурный характер. Регионы спешно формируют отряды БАРС для защиты неба, забывая о подготовке бомбоубежищ для жителей. Бойцы, набранные в отряды БАРС, проходят подготовку под руководством ветеранов СВО — по противодействию беспилотникам, тактической медицине и огневой подготовке. Но эта подготовка не всегда соответствует требованиям ФССПБ. В результате на объекты ФКИ заступают люди, готовые к бою, но не готовые к системной обороне сложных инфраструктурных комплексов.

Разрыв между фронтовыми успехами и тыловыми провалами объясняется несколькими факторами.

Фронт — это концентрация ресурсов. На передовой БАРС действует в связке с регулярными войсками, получает целеуказание, поддержку и чёткие задачи. Тыл — это распылённые силы на огромной территории. Так, в зоне СВО отряд БАРС ежедневно выставляет более 60 постов воздушного наблюдения и свыше 30 мобильных огневых групп — и при этом в среднем сбивает до шести ударных «крыльев» в сутки. Это огромная нагрузка на ограниченные силы;
Противник адаптируется быстрее. Враг переходит на новые частоты, переключается с аналогового видеосигнала на цифровой, использует дроны с машинным зрением. БАРСы учатся, модернизируют РЭБ, анализируют обломки — но это реактивная адаптация, а не проактивная оборона;
Подготовка личного состава отстаёт от требований. Добровольцы, приходящие в тыловые БАРС, просто не имеют опыта работы в условиях защиты объектов в глубине территории страны. Основы противодействия БА отрабатываются на полигоне, но качество этой подготовки зависит от инструкторов, которые не квалифицированы в соответствии с требованиями ФССПБ. В результате на объекты ФКИ заступают люди, способные сбить дрон из винтовки, но не способные выстроить эшелонированную оборону с интеграцией РЛС, РЭБ и кинетических средств.

БАРС — это гибкий и мотивированный инструмент, который доказал свою эффективность на фронте. Бойцы сбивают дроны, уничтожают технику, разминируют территории и прикрывают медиков. Но в тылу, где требуется системная, а не героическая оборона, подразделения сталкиваются с противником, который превосходит их по технологиям и адаптивности. Ущерб, наносимый НПЗ и другим объектам ФКИ, — это не провал отдельных бойцов, а системный разрыв между требованиями ФССПБ и реальными возможностями территориальных формирований. Маркер «защита тыла» должен учитывать не только “количество сбитых дронов”, но и способность БАРС предотвращать ущерб охраняемым объектам. Пока эта способность остаётся ограниченной, успехи на фронте не компенсируют потери в тылу. при этом средства СТСП, армейские МОГи (стандарт требует функциональных разграничений мобильной огневой группы (МОГ) и мобильной группы противодействия (МГП)) и иные элементы защиты становятся объектами атаки не столько БПЛА, сколько ДРГ и в свою очередь требуют защиты не столько только самих себя, сколько специалистов, работающих с ними. Без соблюдения этих требований бойцы МГП выступают в роли камикадзе.

Перспективы защиты ФКИ

Динамика дроновых атак на объекты ФКИ в современных условиях — это не временная кампания, а устойчивая характеристика конфликта. Ожидается дальнейшая эскалация в осенне-зимний период с акцентом на энергетическую и нефтеперерабатывающую инфраструктуру. Ключевым фактором станет способность сторон адаптировать тактики и технологии: от сезонного использования тумана до развёртывания аэростатов и FPV-перехватчиков. Это означает, что нагрузка на объекты ФКИ и КИИ будет расти, а исход противостояния будет определяться не только количеством сбитых дронов, но и скоростью внедрения эффективных инноваций в системы защиты ФКИ и АТЗ.

Защита СТСП и запрет развёртывания контура противодействия на неохраняемом объекте

Согласно постановлению Правительства РФ от 23.09.2024 № 1284, специальные технические средства противодействия (СТСП) могут приобретаться собственниками охраняемых объектов и предоставляться частным охранным организациям во временное пользование. Это означает, что СТСП — не «личное оружие» бойца, а имущество объекта, переданное для выполнения задач. Соответственно, боец БАРС, использующий СТСП, несёт ответственность за его сохранность по ФЗ-161, а командир — за организацию его защиты и правильной эксплуатации. Стандарты ФССПБ прямо указывают: совмещение функций объектовой охраны и противодействия БА на едином посту — запрещено из-за различия самих видов профессиональной деятельности (ВПД), определяющих трудовые функции для работника на его рабочем месте. Это означает, что контур противодействия БА не может быть «развёрнут» на объекте, где отсутствует полноценный контур охраны.

Неохраняемый объект — это объект, где нет режима допуска и охраны и ответственного за физическую безопасность периметра и доступ лица. Развернуть на нём контур противодействия БА — значит создать ситуацию, при которой некому нести ответственность за последствия применения СТСП и оружия (например маршруты патрулирования). БАРС как основная форма защиты ФКИ от атак БА должен действовать только на охраняемых объектах, где уже существует контур охраны (ЧОО, ведомственная охрана, Росгвардия). Его задача — не заменять этот контур, а дополнять его контуром противодействия БА, действуя в связке с объектовой охраной, но не сливаясь с ней и разграничивая действия (и ответственность) по различным видам тревог. Если командир БАРС разворачивает СТСП и МСН на объекте, где нет охраны, он нарушает стандарт и создаёт правовую неопределённость: кто отвечает за ущерб, если СТСП применено некорректно? Кто отвечает за безопасность периметра, пока бойцы смотрят в небо? Именно поэтому защита СТСП и соблюдение запрета на развёртывание контура противодействия на неохраняемом объекте — это не бюрократические формальности, а обязательные задачи БАРС, обеспечивающие легитимность его действий и возможность привлечения к ответственности в случае ущерба.

БАРС как квалифицированный мобилизационный ресурс

БАРС стал важным элементом системы противодействия БА, особенно в тыловых регионах, где регулярных сил ПВО не хватает. Однако его эффективность напрямую зависит от качества организации: соблюдения требований ПС, квалификации инструкторов, чёткого распределения ответственности. Формирующаяся нормативная база — ФССПБ, комплекс ГОСТ Р 72785, ГОСТ Р 71564 для СТСП, а также проект ПС «Специалист по противодействию беспилотным аппаратам» — задаёт ту рамку, в которой деятельность БАРС может считаться легитимной и эффективной.

Особо следует подчеркнуть: защита СТСП и соблюдение запрета на развёртывание контура противодействия на неохраняемом объекте — это обязательные задачи БАРС как основной формы защиты ФКИ. Игнорирование этих требований создаёт риски не только для объекта, но и для командиров, которые могут стать фигурантами дел о халатности. В условиях меняющейся обстановки — от дизельных сделок до политических кризисов — БАРС остаётся гибким инструментом, но требует постоянного контроля и совершенствования в соответствии с развивающимся правовым полем. БАРС — это не военные, а резервисты, которые добровольно заключили контракт с Минобороны и привлекаются для защиты объектов ФКИ. Именно поэтому к ним предъявляются требования не как к солдатам срочной службы, а как к квалифицированным специалистам в области противодействия БА, работающим на режимных объектах. В логике СПК НСБ это означает, что программы обучения и аттестации личного состава БАРС должны разрабатываться через призму ПС и процедур НОК.

СПК НСБ не занимается обучением. Он организовывает профессиональные экзамены и проверяет качество обучения через соответствие утвержденным в предусмотренным порядке оценочным нормативам и средствам.

Действующие инструкторы БАРС могут выступать в роли инспекторов СПК НСБ, но для этого они должны пройти соответствующую процедуру. Согласно требованиям СПК НСБ, инспектор — это аттестованный специалист, имеющий право принимать квалификационный экзамен в составе экспертной комиссии на коммерческой основе при соблюдению следующих условий:

Ежегодная инструкторская аттестация на соответствие требованиям по программам, утверждённым СПК НСБ.
Способность проводить практический экзамен на площадке федерального ЦОК на базе Минобороны России.
Включение в экспертную комиссию (ЭК), утверждённую СПК НСБ по заявке ЦОК.

Таким образом, инструктор БАРС, прошедший аттестацию СПК НСБ, может легитимно участвовать в процедурах НОК в качестве инспектора, обеспечивая связь между практическим опытом добровольческих формирований и формальными требованиями системы оценки квалификаций и зарабатывать дополнительные деньги за свои услуги.

СПК НСБ выстраивает мост между практикой БАРС и формальной системой НОК, где БАРС рассматривается как источник квалифицированных кадров для защиты ФКИ, а его инструкторы — как потенциальные инспекторы, способные проводить независимую оценку квалификации в рамках требований ЦОК и НСПК.

Это позволяет интегрировать добровольческие формирования в единую национальную систему профессиональных квалификаций, не смешивая их с регулярной военной службой.

Тыловых БАРСов объективно недостаточно для покрытия всех объектов ФКИ, но модель признаётся рабочей как пилотный, масштабируемый инструмент, а не как замена регулярной ПВО. Один отряд БАРС на регион не может закрыть все объекты: в среднем на субъект РФ приходится несколько крупных ФКИ, а БАРС даже с 2500 бойцами — скорее исключение, чем правило.

Если принять всю численность тыловых отрядов БАРС в несколько тысяч человек на всю Россию, то только для прикрытия объектов ТЭК, по минимальным оценкам СПК НСБ, требовалось около 4 тыс. резервистов, но это минимальная планка, а реальная потребность выше.

БАРС — это не «решение проблемы», а «рабочий прототип». Он снижает ущерб от атак БА там, где развёрнут, но не может закрыть все ФКИ из-за нехватки людей. Ключевой вывод: модель рабочая, но требует масштабирования, стандартизации (ФССПБ/НОК) и интеграции с другими контурами защиты, иначе она так и останется «заплаткой» на теле ФКИ.